— Среди управленцев в ходу такая формула: «Если у вас нет других людей, работайте с теми, которые есть». В этом смысле вам ближе роль тренера уже сложившейся команды или тренера сборной, когда игроков можно подбирать?

— Вы знаете, я готов и к тому, и к другому. В том плане, что, даже приглашая игроков в сборную — мы же не сразу в деталях знаем их характер, что это за люди. Мы стараемся как можно быстрее их изучить, составить рисунок личности, чтобы в зависимости от этого они смогли вжиться в коллектив и занять то место, которое лучше раскроет их и как игроков, и как личности. Но, естественно, в сборной процесс «узнавания» проходит в укороченном режиме, поскольку сами сборы краткосрочные, а в клубной команде работа продолжается весь сезон, и игрок может раскрыться более широко.

— А как же — «наведение справок» об игроках перед тем, как их пригласить в сборную? Разве «народная молва» в спортивных кругах не дает точного портрета?

— Безусловно, мы работаем в контакте с тренерами клубов, менеджерами, получаем дополнительные сведения через других спортсменов, но в любом случае, живое знакомство — это другое. Да, мы можем предварительно «комплектовать» информацию, мы знаем какие-то детали, но потом все равно надо «обратиться к первоисточнику». Только при личном контакте ты можешь… даже не оценку дать, а… представить, что это за человек.

Допустим, много ходило разговоров про Илью Ковальчука, слишком они были импозантные, противоречивые, было необходимо встретиться. И скажу, что все были очень приятно удивлены, не обнаружив никакой «звездности». Это же можно повторить и про Сашу Овечкина. Максима Сушинского мы тоже первый раз в сборной встретили, тоже было интересно поработать, это действительно лидер до мозга костей, и все, что о нем было говорено (какой он правдолюбец, человек амбициозный) — все его качества только вживую можно прочувствовать. И тот же Сергей Зиновьев — неординарная личность: чтобы работать в унисон, важно понять его. Многие игроки легки на общение. Некоторые не то, что замкнуты, чуть-чуть закрыты. Кто-то экстраверт, кто-то интроверт. Кто-то слишком плещет энергией, как Радулов, которого просто перехлестывает иногда, и тогда важно «канализировать» эту энергию. У всех по-разному. Кого-то нужно иногда осаживать, а кому-то положишь руку на плечо — и все в порядке.

— Приходится и так воздействовать?

— Все мы люди, и каждому важен индивидуальный контакт. А какой именно — это и есть задача тренера определить визави, понять и именно так в дальнейшем реагировать.

Конечно, клише вроде обязательного собеседования в кабинете у начальника у нас нет. Но в разных ситуациях: то в тренажерном зале, то за обедом за столом, то в самолете или еще где-то, — мы разговариваем с ребятами. Вместе с моим помощником Игорем Захаркиным стараемся различного рода вопросами, если надо, раскрепостить человека, дать ему возможность почувствовать себя желанным в команде, чтобы узнать немножко больше, чем только о хоккее.

— И на что в первую очередь обращаете внимание? Что может закрыть дорогу в команду?

— Первое, на что смотрим, — это жажда победы, жажда гола и желание играть на команду. Хотя у всех разные привычки, разный характер, есть лидеры по натуре, и объединить таких ребят в одно целое — это тренерская задача, но если игрок ставит свои личные амбиции выше командных, то для него вход в сборную будет закрыт, какие бы лавры он ни носил. У нас все без исключения — командные игроки. Каждый, кто попадает в сборную, должен верить в нее. И передавать ей свою энергетику: когда она удваивается, утраивается и так далее, то это такой большой энергетический шар, который очень сложно остановить. Нас объединяет желание — жить, работать и побеждать в коллективе.

Хотя, безусловно, мне за мою карьеру разного рода спортсмены встречались. И наши пути с некоторыми расходились, но в основном по причинам спортивного плана.

— А когда вы поняли — вот те люди, которые смогут вернуть хоккейный Олимп?

— После того как мне предложили возглавить национальную команду, важно было провести анализ, все взвесить. И как только мы с Игорем Захаркиным сделали это, нам стало ясно, что потенциал у ребят большой, и можно добиться хорошего результата. Поэтому, когда я дал согласие, я уже знал, к чему нужно стремиться. И эта вера в наших ребят во мне непоколебима. Думаю, так будет до конца моей карьеры тренера сборной.

— Когда побеждала сборная России по футболу, некоторые говорили: их сила — быстро бегать, брать физподготовкой. А что позволило поверить в победу вам?

— Мы верим в талант российского хоккеиста, в талант его души, в то, что только российскому хоккеисту присуще даже в той ситуации, когда, кажется: ну, все, ничего невозможно! — переломить ход игры, вырваться вперед. Он может — всегда!

— Как у Блока, «и невозможное возможно»…

— Мы верим в дух российский. И еще. Вы сказали про разговоры о наших коллегах по другому виду спорта — важно ведь не то, что «не умеешь играть — бегай», важно, чтобы человек жил этим. Не «проживал», а жил непосредственно в данный момент на площадке. Здесь и сейчас. Тогда у него все будет получаться. Наши игроки — это люди, которые занимаются любимым делом.

— А важно, чтобы сами игроки понимали, как строить игру, или что касается стратегии — это уже забота тренера и штаба?

— Профессиональная обязанность хоккеиста готовиться к игре, физически и в том числе психологически настраиваться, но и в наши обязанности входит — оценить его кондиции: не только физические, но и психические, эмоциональные. И уже в зависимости от этого предлагается план тренировки, чтобы вывести игрока на более высокий уровень его качеств, чтобы он смог наилучшим образом раскрыть себя в том или ином турнире, матче. Это совместная работа, которая ведется на полном самосознании, доверии и профессиональном мышлении.

— Вы сказали, что, придя работать в сборную, поняли: все — история команды началась…

— Нет, ну так нельзя сказать «история команды». Началась моя история, история тех людей, которые пришли со мной. Но нельзя сказать: началась та история, которая к чему-то приведет, нет. Просто человек — это как книга, которую он старается писать сам и вносит какие-то главы…

— Какие из «глав» стали для вас особенно значимыми?

— А все! Каждый день работы в сборной — это отдельная глава, которая имеет наиважнейшее значение. Ее нельзя вычеркнуть или изменить, иначе сюжет не получится.

— Но ведь есть знаковые соревнования, после которых чувствуете переход на новый уровень?..

— В том-то и дело, что наши победы — это не старт, а итог, результат. Наши победы — это финалы, которые подводятся каждодневной кропотливой работой, тренировками, обсуждениями. Мы беспрерывно работаем, чтобы вместе добиваться результата, от которого каждый получит и удовольствие, и удовлетворение. И, может быть, самое важное — подарит при этом радость другим людям. Так ты становишься еще сильнее.

— Кстати, о радости. Если взять победы 2008−09 гг., какой процент в этих успехах отводите на долю болельщиков?

— Я не буду оригинальным, а скажу, что действительно наши болельщики — это наш седьмой человек на поле. Они делятся с нами своей энергетикой, и этот ком, о котором я уже говорил, становится еще больше. Как снежный шарик — сначала маленький, а потом он постепенно разгоняется, растет.

Нам необходима эта поддержка. И мы стараемся всегда передавать болельщикам пожелание, что еще больше их участие нам необходимо, когда что-то не складывается. Когда что-то не получается — именно в этот момент наступает «момент истины», и мы не должны быть одни. Ведь когда у человека горе — все стараются быть рядом, самые близкие — они всегда рядом. Мы считаем наших болельщиков самыми близкими. И самое большое желание, чтобы они и в трудные минуты были рядом, и тогда — это будет действительно поддержка, тогда мы сможем переломить ход встречи, и ребята настраиваются совсем по-другому. Свист и выкрики в адрес ребят — это поддержка противнику. Поэтому каждый должен выбирать, на чьей он стороне.

— Знаю, что вы отвечаете на вопросы болельщиков в своем Интернет-блоге, а как «выходят на связь» игроки?

— У многих ребят есть блоги, которые они ведут и довольно-таки успешно… Вообще, диалог, возможность общения — один из самых важных компонентов нашей работы. Мы все время налаживаем контакт с игроками, чтобы быть в курсе всего, чем живет, дышит команда, держим руку на пульсе. Доверительная обстановка, которую мы стараемся создавать, дает нам возможность делать правильно любые шаги, и игроки прекрасно знают, что с нами можно разговаривать на любую тему, обратиться с любым вопросом. Мы их уважаем как личности, и стараемся всегда быть открытыми.

— Что значит с «любыми вопросами»? О чем ребята могут спросить?

— Обо всем: будь это по тренировочному процессу (если кому-то что-то не ясно по упражнениям, хотя в принципе мы все объясняем заранее: почему? с какой целью? владея информацией, человек работает сознательно), могут быть и какие-то житейские, семейные или личные вопросы — любые.

— То есть получается, что вы лично слушаете рассказы игроков о каких-то проблемах в личной жизни?

— Если это человеку необходимо — почему нет? Ведь не просто же так кто-то с другом разговаривает, кто-то с любимой девушкой… Мы для игроков открыты. Поэтому если возникают такие вопросы, ребята знают, что они всегда могут обратиться к нам.

— Но, наверное, и помощь психологов бывает?

— Нет, мы обходимся сами: я и Игорь Захаркин — стараемся эту функцию взять на себя, заменяем и психолога, и психоаналитика.

— Выходит, у вас такой отеческий стиль управления…

— Да нет. Хотя у нас с Захаркиным достаточно и педагогического, и спортивного образования, чтобы воздействовать как на игрока, так и на команду в целом.

— Как раз о команде следующий вопрос — болельщики знают в первую очередь игроков и тренера. Психолога и психоаналитика, как вы сказали, тоже вы и Игорь Владимирович заменяете, а есть еще кто-то, кого считаете частью коллектива?

— Безусловно, помимо тех игроков, которых вы видите на льду, есть еще персонал, который решает все необходимые вопросы, чтобы команда жила и добивалась результатов.

Так, в «Салавате Юлаеве» есть администраторы во главе с гендиректором Владимиром Александровичем Рыбинским, который полностью ведет команду. Есть селекционная служба команды, где свой генеральный менеджер Олег Иванович Гросс. Есть медицинский персонал с массажистами и главным врачом. Есть технический отдел, который занимается подбором клюшек, точкой коньков, экипировальный отдел. Есть человек, который отвечает за порядок внутри раздевалки, занимается стиркой, внутренним обиходом. То есть все функции распределены очень четко, и все знают, что от каждого зависит результат команды. Таких людей в среднем от 7 до 12. В сборной команде принцип тот же, но людей поменьше.

Надо сказать, что работать с двумя командами — «Салаватом Юлаевым» и сборной — мы можем только благодаря тому, что у каждой есть свой независимый штаб. А уже весь мозговой центр — это наше дело.

— Есть ли особые слова, которые вы говорите ребятам, чтобы настроить перед игрой?

— Главное я уже называл — «жить»: жить здесь и сейчас тем, что ты делаешь, жить с энтузиазмом, с таким «голодным» (если так можно выразиться) желанием к жизни. Это касается и тренера. Нужно жить текущим моментом, чтобы понимать и четко улавливать тенденцию, когда ты должен что-то сказать. И здесь нет конкретного рецепта, фразы. Эти слова, интонации выходят сами по себе при определенной ситуации. А иногда можно даже ничего не говорить…

— А если взять общую установку на игру? Льву Толстому была близка формула «Делай что должно, и будь что будет». У вас такая же тактика или надо обязательно победить?

— Нет, на такую анархическую сторону мы никогда не сваливались, мы все делаем сознательно. Проанализировав ситуацию (и соперника, и наши возможности), предлагаем всегда план действий, который будет нацелен на победу. Но при этом понимаем, что все равно спорт есть спорт, существует непредсказуемость игры, каждый имеет право на ошибку.

— Но бывает так: что в одной игре — главное устоять, обороняться, в другой — обязательно пробиваться, идти вперед. Как вы это решаете?

— Знаете, чаще всего за эти годы у нас была цель — поставить игру своей команды. Естественно, изучая соперника (его сильные и слабые стороны), мы вносим определенные коррективы в действие нашей команды и отмечаем, на каких деталях в игре противника можно сделать акцент. Это дополнительная работа, которая выполняется очень серьезно: штатный тренер-видеооператор с помощником собирают всю информацию о следующих соперниках, обрабатывают ее по нашим рекомендациям и в сжатом виде представляют нам. Потом мы еще раз более четко определяем, что нужно показать ребятам, и даем план на игру.

Но в любом случае для нас первостепенно — это поставить наш стиль игры.

— В этом смысле вам важнее, чтобы была сплоченной вся команда в целом, или чтобы взаимодействовали какие-то связки на льду?

— Безусловно, вся. Когда вся команда заряжена одной целью, то и в отдельных связках, и в парах, и тройках взаимоотношения уже будут идти в конструктивном плане.

— Вы сказали «выработать собственный стиль игры» — то есть не подстраиваться под каждого очередного соперника, а быть таким, чтобы другие подстраивались под вас?

— Точно. Пускай весь мир подстраивается под нас. Есть такая песня.

— «Не надо прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас»?..

— Правильно.

— А как вам кажется, у наших сегодняшних тренеров — больше советской тренерской школы, новых российских традиций, или глобализация и сюда добралась?

— Советско-российское — это где-то одно и то же, наверное. Потому что мы все вышли из Союза, и традиционно многое присуще только нашим российским, советским игрокам: эта импровизация, видение игры — наших ни с кем не спутаешь. Мы в своем роде уникальны, как те же канадцы, шведы или финны. Все это уже как бренд. Сказать, что мы приверженцы советского хоккея или европейского? В нашем положении важно чувствовать и понимать тенденции развития хоккея, в каком направлении он будет двигаться, и — важнейшее — стараться включать это в работу, играть на опережение. Этим мы и занимаемся постоянно.

— Вячеслав Аркадьевич, вам ближе команда как налаженная машина взаимозаменяемых игроков или звездный состав профессионалов, где у каждого свое место?

— Звездная машина профессионалов! Вы знаете, в команде-звезде всегда будут звездочки. И с другой стороны, чтобы добиться победы, нужна команда: если команды не создашь — очень редко, кто может выиграть. Не случайно иногда игроки чуть выше среднего уровня обыгрывают звездный состав. Компенсаторика включается, за счет других каких-то качеств вырывают очки. Так что нужно строить такие отношения в команде, чтобы звезды умели выполнять черную работу и хотели! Как говорят мои ребята: надо любить и рояль таскать, а не только на нем играть. Это то, о чем мы говорили в начале: командный приоритет над личным — во всем.

— И все-таки, вопрос о личном. Какие ваши качества помогают вам управлять, а какие мешают?

— Важно уметь контролировать эмоции.

— Это то, что вам удается?

— Стараюсь.

— То есть это может и как сильная, и как слабая сторона проявляться?

— Да, потому что если захлестнет эмоция, то можно и контроль правления потерять. А если контролируешь себя — все будет в порядке.

— Просто удивительно, как работал со своей командой Майкл Джексон, если судить по нашумевшему фильму «Вот и все». В самых критических, казалось бы, ситуациях ни разу не повышает голос на людей, все очень вежливо, деликатно…

— Знаете почему? Потому что он уважал личность как таковую, не важно, секретарь это, пекарь, уборщик или инженер, важно видеть в человеке личность. Если будешь уважать — то очень редко, а, может, даже и вовсе не будет смысла поднимать голос, потому что уважение — это значит находиться на равных. Какой бы пост ты ни занимал, и сколько бы денег ни было у тебя в кошельке.

— Вам это близко?

— Мы стараемся это показать всем.

— Вы были игроком, капитаном. Теперь вы тренер. Как вам кажется, от кого больше зависит атмосфера в команде?

— Разделять нельзя. Это одна семья. Как ребенок, мать, отец. Это одно целое, без этого невозможно построить команду.

— Есть сейчас кто-то среди игроков, в ком видите сильный тренерский потенциал?

— Сложно спрогнозировать. Можно предполагать, но есть ли у самого человека желание? Это дело каждого. Каждый хочет найти себя. В какой-то момент он не думает об этом, но приходят такие ситуации, когда вдруг какое-то озарение, или у него просыпается талант и желание попробовать себя в той или иной сфере. Иногда получается, иногда нет. Это всегда поиски. Когда ты находишь то, что тебе нравится — это большое дело, ты близок к счастью.

— Спасибо, думаю, что в преддверии Олимпиады нам стоит ждать в очередной раз неповторимую, своеобразную, «только свою» игру нашей команды.

— Но вы знаете, что в этом снежном энергетическом коме вы тоже должны быть рядом?